Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

seattle

(no subject)

В течение довольно долгого времени и особенно в связи с драматическими событиями каденции Трампа и его проигрыша на последних выборах я наблюдал, в степени мне доступной, реакцию публики. По большей части русскоязычной, но не только. Конечно по преимуществу наблюдение происходило в соцсетях, что само по себе делает его неизбежно скособоченным: в сетях обретается публика со специфическими особенностями, которые необходимо принимать во внимание. И тем не менее, мне представлется наблюденное заслуживающим внимание.


Среди многих разных особенностей мироощущения наблюдаемой мною публики я выделяю одно, неизменно вызывавшее удивление, граничащее с изумлением. Я характеризую это свойство повышенной тревожностью, алармизмом, часто даже апокалиптическими ожиданиями. Постоянно встречаясь с проявлением этого свойства по самым разным поводам, я мысленно пытался оппонировать и даже что-то написать. Пока не стал читать книжку Стивена Пинкера Enlightenment Now. В ней я нашел замечательные аргументы, которые мне захотелось предъявить тем моим виртуальным оппонентам как представляющие точку зрения, милую моему сердцу. Я пошел так далеко, что даже стал переводить главу Progressophobia, которую и помещаю ниже. Если мне хватит пороха, а читателям интереса, я готов продолжать. Посмотрим.

Collapse )
seattle

(no subject)

Обычно я стараюсь не реагировать на выпады, оскорбления и прочие тому подобные проявления жизни в социальных сетях. Чаще игнорирую, иногда отправляю тролля в бан, почти никогда не отвечаю. Но тут случился выпад, который я по ряду обстоятельств не хочу пропустить.

Леонид Блехер фигура, как я догадываюсь, известная в российских интеллектуальных кругах. Я его припоминаю по бытованию еще в жж, и в ФБ он мой френд. Был до сегодняшнего дня. В переписке я с ним, а он со мной, т.е. мы вместе никогда не состояли и, насколько я помню, друг друга не комментировали. Поэтому упавший в мой огород камень был для меня неожиданностью. Не скажу что очень уж неприятной, но заставившей задуматься. Потому и пишу.

Collapse )
seattle

(no subject)

Опять Кремль повесил над миром угрозу войны. Никто не может ручаться, что ее не будет. У Кощея очевидный страх потери царства, что для него непереносимо, да и свита не поймет. Вот и гремит оружием. А страх–то весь из-за падения популярности, измеряемой каким-то дурацким ничего не значащим рейтингом. Фейковая демократия, про которую все понимают ее фейковость, но для чего-то упорно притворяются, что она настоящая, - как гири на ногах. За малым исключением публике выборы-шмыборы даром не нужны, а начальство из кожи лезет вон чтобы сохранить картонные атрибуты демократического устройства, которого давно и в помине нет. Да и вряд ли когда было. Вот и думается, что дело можно поправить довольно просто. Перестать притворяться, снести на хрен все эти картонные декорации, принять совсем новую конституцию, а лучше манифест, в котором объявить диктатуру, ну или монархию, по вкусу. Можно в два приема, сперва Консул, потом Император. Такое 18 брюмера. Упразднить ненужные бантики в виде Думы, судов и «независимой» прессы. Возвести на трон Путина или какой другой эквивалент, и все. Война будет не нужна. Запад может перевести дух и начать налаживать нормальные отношения с новым нормальным диктатором, из которого легко сделать своего «сукиного сына». Все бы хорошо, только вот Путин не Наполеон. Никак.
seattle

(no subject)

В старости утрачивают остроту ощущений не только органы чувств, но и мысли становятся более округлыми, мягкими, а скорее всего и дряблыми. Как камни под долгим воздействием воды утрачивают острые грани молодой породы и превращаются в округлые булыжники или гальку, так и мысли, когда-то остро радикальные, ниспровергающие, ищущие резких альтернатив, начинают их избегать, стараясь уйти от быстрых водоворотов и схорониться в тихой заводи успокаивающих вариантов.

Collapse )

seattle

(no subject)

А теперь слово начальнику транспортного цеха. Последнее время я, сидя на своей межеумочной жердочке и чувствуя себя Энейем, пробирающимся между Сциллой и Харибдой, все больше опасался Сциллы. Она по Вергилию слева, да и вообще, левая херня больше напоминает конкретное чудовище о двенадцати лапах и шести головах, а правая – некую неосязаемую мистическую силу. В моем воображении.

Но вот пришло время обратить взор на Харибду. Взор мой был повернут постом Наума Ваймана, познакомившего меня с творчеством Марка Зальцберга из города Хьюстона. "Мисли" г-на Зальцберга до сего дня мне были неведомы и, надеюсь, я еще не скоро вернусь к этому кладезю премудрости. Пока же я просто добавлю в свою копилку под названием «чума на оба ваших дома» этого яркого последователя расовой теории. Должен сказать, что среди сторонников правого уклона среди известной мне публики я как-то не встречал такого откровенного, зоологического расизма, какой демонстрирует в своих упражнениях г-н Зальцберг. Чтобы не быть голословным, приведу один абзац из его статьи:

Collapse )
seattle

(no subject)

Когда-то давным давно, полвека уж тому назад, на заре исхода евреев из СССР (понимаю неоднозначность термина исход, но поскольку время более-менее указано, понятно о каком из исходов идет речь) был у меня коллега, отбывший на поднявшейся волне одним из первых. Буду называть его Боб, тем более, что он на такую кличку и отзывался. Неограниченного цинизма был человек. Я его в Америке никогда не встречал, но слышал, что он устроился программистом где-то в Нью-Йорке. Не знаю даже, жив ли он еще, лет ему теперь сильно немало. Но не в этом суть. Его любимым присловием в прошлой нашей жизни было: «все на свете говно, кроме мочи». Оно в наибольшей мере отражало его мировоззрение, которое вряд ли претерпело значительные изменения за время американской жизни - эмигрировал он вполне зрелым человеком.

Collapse )
seattle

(no subject)

Трамп со товарищи требовали запретить распространение «критической теории» как антиамериканской пропаганды. Левые ребята насаждают cancel policy и подвергают обструкции и травле всех, кто не согласен с wokeism'ом и не принимает лозунгов этого движения. И тем, и другим Первая поправка как кость в горле. И те, и другие всеми правдами и неправдами стараются ее обойти, опрокинуть, зачеркнуть. Она остается редким островком спасения в океане несвободы, в котором день ото дня усиливается шторм. Шторм, грозящий затопить или смыть последнее пристанище свободной мысли. В эти дни Первая поправка становится тем ценнее, чем большей опасности подвергается. Очень надеюсь, что устоит.
seattle

(no subject)

Гуриев на «Эхе» (программа «Тузы»):

Я не совсем понимаю ваш вопрос, потому что до сих пор черные американцы зарабатывают за одну и ту же работу существенно меньше, чем белые. До сих пор во всех развитых странах женщины зарабатывают меньше, чем мужчины. И те квоты и привилегии – это попытка так или иначе защитить женщин и меньшинства от системной дискриминации. Тот простой факт, что сегодня в Соединенных Штатах зарплата афроамериканца на четверть ниже – как его можно объяснить, кроме как неравенством возможностей? Как вы это можете объяснить?

Оценка системного расизма возникает в результате осреднения зарплат по рабочим местам, профессиям и прочим классам. На нее влияют и различия в начальных условиях разных социальных групп населения. Вполне естественные различия. Проблема в том, что квотирование и назначение привилегий каким-либо группам может быть как-нибудь и смягчает оценку системного неравенства в оплате труда, но немедленно усугубляет другие. Найм на работу лишается важнейшего критерия отбора, меритократического, или как минимум этот критерий сильно ослабляется..

В рассуждениях о системной дискриминации Гуриева есть одно важное, но очень нагрузочное предположение. Он (неявно) предполагает, что «неравенство возможностей» возникает только из вне, индуцируется обществом в виде кодифицированных норм (уходящая натура) или традиционных культурных предрассудков. Предполагается, что если эти нормы и/или предрассудки отбросить, подавить, то очищенные таким образом человеки станут полностью неразличимыми, без влияния индивидуальных физических и ментальных свойств. В том числе и характерных для той или иной социальной группы признаков. Либеральный диполь «равенство-свобода» сильно наклоняется в сторону первого своего конца, что ведет к потере баланса всей либеральной конструкции. В моем понимании либерализм тем эффективнее, чем ближе упомянутый диполь к равновесному положению.
seattle

(no subject)

Упоминание Дмитрием Травиным Льва Гумилева в связи с работой над его новой книгой тотчас же воскресило мой интерес к неоднозначной фигуре Гумилева и его взглядам. И по-видимому не только у меня. Александр Янов написал замечательный очерк о Гумилеве и его теориях:

Лев Николаевич Гумилев - уважаемое в России имя. Уважают его и «западники», которых он, скажем мягко, недолюбливал, и «патриоты». Вот что писал о нем с восхищением в «Литературной газете» «западник» Гелий Прохоров: «Бог дал ему возможность самому изложить свою теорию. И она стала пьянить, побуждая думать теперь уже всю страну». Андрей Писарев из «патриотического» «Нашего современника» в беседе с мэтром был не менее почтителен: «Сегодня вы представляете единственную серьезную историческую школу в России». Возможно ли, что роль, которую предстоит сыграть Гумилеву в общественном сознании России после смерти еще значительней той, которую играл он при жизни? Так думает, например, С. Ю. Глазьев, советник Президента РФ и неофициальный глава Изборского клуба «собирателей» Российской империи, провозглашая в 2013 году Гумилева одним из «крупнейших русских мыслителей» и основоположником того, что именует он «интеграцией» Евразийского пространства.

https://www.facebook.com/alexander.yanov.75/posts/10216602418807724

Collapse )