Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

seattle

(no subject)

Every dark cloud has its silver lining. Ввязавшись недавно в перепалку по поводу нашего срачегенного периода жизни, не знал как из нее вылезти, а главное совсем не умел объяснить себе, зачем я это делаю. Но народная мудрость не подвела. Есть-таки серебряный ободок. Внезапно понял, что бывают дискуссии двух типов. Один тип – дискуссия как азартная игра. В ней требуется победить оппонента любым путем. Ну, по возможности без рукоприкладства, хотя нередко и до этого доходит.  Второй тип в пределе тяготеет к научному диспуту. Цель его в установлении объективной истины. В жизни конечно никогда не реализуется какой-либо один тип в чистом виде. Всегда смешаны в той или иной пропорции. Думаю, было бы полезным, если бы участники любой дискуссии отдавали себе отчет, к чему они тяготеют. Еше лучше, объявляли свои цели заранее. Чисто утопическое пожелание. Манилов отдыхает.
seattle

(no subject)

В великом романе «Бесы» ФМД в числе многих-многих точных социальных зарисовок есть определенная тема, не обозначенная явно, но проходящая сквозной нитью через все повествование. Тема эта бесконечно занимавшая ФМД и присутствовашая во многих других его романах и  в «Дневнике писателя». Тема постоянно обсуждавшаяся в русском обществе 19 века и перешедшая печальным образом в 20-й. Это тема страдания русского народа и чувства вины, испытываемого просвещенной частью российского общества. Тема составляющая основу «либеральных», как тогда говорили, взглядов. ФМД показывает, что мало-мальски просвещенному человеку того врeмени невозможно было игнорировать обозначенные вопросы. Простая необходимость следовать моде, а в России не следовать невозможно, вынуждала участвовать в обсуждении народных страданий и показывать сочувствие им в той или иной форме. Показательно, что даже сами носители сложившегося российского общественно-политического порядка не чужды «прогрессивных» идей. Характерный пример, губернатор Фон Лембке и его жена Юлия Михайловна. Роман написан в начале 70-х годов 19-го века вскоре после реформы 61-го года. И само рабство, и его отмена служили постоянным стимулятором чувства коллективной вины за поруганную социальную справедливость, пронизывавшего российское общество. Такие общественные настроения были прекрасным удобрением для деятельности «бесов», разного рода негодяев спекулирующих на понятии социальной справедливости и использующих его в своих целях. Я бы посоветовал моим американским согражданам читать «Бесы» и делать необходимые выводы, поскольку параллели с нынешними событиями, а главное общественными настроениями в американском обществе, необыкновенно ярки. А исторические последствия русской «бесовщины» очень хорошо известны.
seattle

(no subject)

Среди моих реальных и виртуальных собеседников есть условно правые (большинство) и условно левые (меньшинство), УП и УЛ. Это факт из моей биографии, никак не отражающий реального расклада сил. УП называют протестующих бандитами, УЛ называют их борцами за справедливость. Названия и аббревиатуры мои,  выжаты из соответствующих идеологических позиций. Вдруг обратил внимание на то, что в разговорах с УП я упорно доказываю объективную неизбежность протеста, а с УЛ – его неправоту. Вероятно по вздорности характера. Как Портос, дерусь, потому что дерусь. Но как много уже времени, а особенно последние дни, вопрос остается: «с кем вы, мастера культуры». Никуда не денешься, приходится разбираться. Трудно, но иногда удается что-то понять. Хотя бы на время.

Collapse )
seattle

(no subject)

Повторяя Карлайла или Бисмарка, можно заметить в отношении нынешнего момента, что революцию замышляют и провоцируют легкомысленные дурачки (т.е. романтики), а ее плодами пользуются негодяи. Романтические идеи расплывчаты, туманны, исполненны прекрасных намерений и праведного негодования к несправедливости  и  привлекают каждого возможностью толковать их, исходя из собственного понимания или непонимания.  Потребность революционной романтики обостряется, когда человек ощущает дискомфорт. Чаще всего человек не может точно определить причину дискомфорта, что не отменяет отчетливого его ощущения. Сартр называет этот дискомфорт «тошнотой». Вот и я стану вслед за ЖеПе называть это так. Жизнь человеческая – океан, где бывает штиль, бывают и бури, причем совсем нередко. Во время бурь качка вызывает приступы тошноты. Человеку плохо, его тошнит.  Жить в условиях неопределенности неуютно, и человек каждый раз придумывает причину своего тошнотного состояния, причем старается чтобы причина была солидной, способной вызвать не только сочувстие, но и уважение. Вспоминаю пьесу «Пристегните ремни», шедшую когда-то в «Театре на Таганке». Сюжет уже стерся в памяти, но одна сцена стоит перед глазами. Один из пассажиров летящего самолета, его играл замечательный Готлиб Ронинсон, вскакивает с кресла. Его укачало, его тошнит, ему очень нехорошо. И он кричит: «Товарищи, с Китаем надо что-то делать!». Вот и теперь, когда я слышу крик, устный или письменный: «Black lives matter!», я вижу перед собой мучающегося тошнотой героя пьесы в исполнении Готлиба Ронинсона.
seattle

(no subject)

Стихослагателю

Твой ум я признаю вполне,
Склоняюсь пред его величьем.
Но вот откроюсь - не по мне
Твой неумолчный щебет птичий.

И хоть наукой оснащен
И быстроумием изряден
Но поэтический резон
Тебе от бога не был даден

И легкость, что тебе дана,
Не дружит вовсе с божьим даром.
Ее освоил ты сполна,
Но разменял почти что даром.


За рифмой рифма, ряд лихой,
Парад из строф гремящим строем
Не увлекает за собой.
Нет, ты не стал моим героем.

seattle

(no subject)

 ...в одном древнерусском наставлении было написано:
«Богомерзостен пред богом всякий, кто любит геометрию; а се душевные грехи – учиться астрономии и еллинским книгам; по своему разуму верующий легко впадает в различные заблуждения; люби простоту больше мудрости, не изыскуй того, что выше тебя, не испытуй того, что глубже тебя, а какое дано тебе от бога готовое учение, то и держи». Originally posted at otkaznik1.dreamwidth.org
seattle

(no subject)

Среди ученых-естественников даже очень высокого уровня есть немало верующих, располагающих глубоким религиозным чувством. Это я могу понять хотя сам такого чувства лишен. Чего я не могу понять так это безоговорочного принятия некотрыми религиозными учеными одной строго определенной религии. Мне кажется, что ученому, даже обладающему религиозным чувством, очень трудно, если вообще возможно, смириться с догматическим характером любой определенной религиозной доктрины. По-моему устройство естественно-научного сознания должно толкать к синкретическому мироощущению. И если уж ученый выбирает себе конфессию, то надо думать очень скоро он становится в ее рамках еретиком-раскольником.


Originally posted at otkaznik1.dreamwidth.org
seattle

Юбилейное

Что бы мы ни думали о Ленине, масштаб его роли в истории заслуживает несколько большего внимания, чем ему было оказано в связи с юбилеем. Во всяком случае меня эта дата заставила, хоть и не слишком много, но все же подумать о нем и той метаморфозе, которая произошла с моим восприятием этой личности в течение жизни.

Выросши в советском обществе, учась в советской школе, вступая в пионеры и комсомол, я неизбежно впитывал в себя мифологический образ вождя. В юности, когда началось и потом усиливалось освобождение от советской мифологии, его образ деформировался под воздействием разного рода появлявшихся откровений. Книги Валентинова (Вольского) и Солженицина оставляли в образе Ленина глубокие трещины, но при всем новом критическом отношении, мифологический портрет Ленина сохранялся довольно долго. Потом в связи с развалом советского проекта и личными обстоятельствами Ленин выпал из моего рассмотрения на долгие годы. Всплыл на моем горизонте совсем недавно в связи с появившейся книжкой Льва Данилкина. Взял ее в руки, прочитал несколько десятков страниц, и понял, что она мне не интересна. Совсем. По-видимому дело в том, что Данилкин по прежнему сохранил в ней скелет того мифического существа, который нам скармливался в детстве.

Теперь, если есть охота, наверное было бы любопытно попытаться составить себе трезвое и непредвзятое суждение об этом, как мне теперь кажется, одном из величайших политических авантюристов в истории. Боюсь однако, что под силу это сделать только свободным от советского образа вождя мирового пролетариата. Я явно для этого не гожусь.

Originally posted at otkaznik1.dreamwidth.org