Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

seattle

(no subject)

Симпатичнейший Виктор Шендерович без колебаний объявил историю наукой. Необыкновенная легкость вызывает зависть. Нам, тугодумам, сколько лет понадобилось, и сколько еще понадобится, чтобы понять, что же такое история? Да и совсем не факт, что поймем.
seattle

(no subject)

Вот вопрос, в чем больше похабства-- в руке Венедиктова, положеной на колено девушки Ведуты, или в руке Мишель Обамы, положеной на плечо английской королеве Елизавете II? Публика уровнем поднятого шума явно голосует за Венедиктова. А по степени нарушения конвенциональных норм Мишель Обама должна бы победить с большим отрывом. Не так ли.
seattle

(no subject)

Эпиграф:
"Я перебирала разные варианты, из-за чего Кобзон мог попасть в этот список - видимо, его наказали за достаточно искреннее и проникновенное исполнение песни "День Победы"..."
С сайта "Эха"


В начале 90-х, по-видимому в 92-м, был я в командировке в Москве. В то время город только-только начал приобретать первые признаки будущего  капиталистического лоска. Стали открываться приличные рестораны, и одним из первых открылся "Арлекино" на Пресне. Потом он стал бандитским шалманом, но поначалу выглядел респектабельно. Туда и отправились мы поужинать с моими американскими коллегами. В дверях швейцар сначала не хотел нас пускать, объявив "спецобслуживание", но потом (еще работал советский пиетет к иностранцам) пропустил. Зал оказался полупустым, и только в середине стоял длинный стол, за которым пировала веселая компания человек в 15. Мужчины были в добротных, нарочито дорогих костюмах, но поражали женщины - дородные, очевидно хорошо питающиеся, в вечерних туалетах и невероятного сияния и обилия драгоценностях. Компания весело выпивала и закусывала, но было видно как внимание всех сидящих  сосредоточено на сидевшем во главе стола Кобзоне. По правую руку от него восседал живой еще тогда Борис Брунов.

Нас посадили в угол зала, откуда было удобно наблюдать эту забавную компанию. Время от времени она пополнялась вновь пришедшими, и я был поражен как они первым делом подходили к Кобзону, почтительно склонялись к нему, пожимая двумя руками протянутые два пальца. Сцена была чем-то средним между рассказом Чехова и фильмом "The Godfather". Кобзон с удовольствием играл роль крестного отца, впрочем, не играл. Он очевидно и был им.

Когда позже в прессе всплыли его связи с криминалом, дружба с Квантришвили и Тайванчиком, я всегда вспоминал эту сцену. Но песню "День Победы" он исполняет исключительно проникновенно. 
seattle

(no subject)

Недавний эпизод, в котором я вербально повздорил с одним из «френдов», натолкнул меня на размышления о том, почему в виртуальном мире люди так несдержанны в общении друг с другом. Ну, на эту тему многое уже говорено и поставлено всяких диагнозов. Но вот что пришло в голову. В реальном мире в общении с оппонентами мы знаем о них гораздо больше того, что можно почерпнуть из семантики их сообщений. Как правило, мы знакомы с некоторой предысторией оппонента, его слова погружены в некий уже существующий образ, который снабжает нас дополнительными сигналами. И даже если оппонент не очень знаком, в реальном мире он сообщает о себе много дополнительной информации своими манеризмами, внешним видом, тембром голоса и интонациями и т.п. Иначе говоря, у нас есть некое представление о личности собеседника. В виртуальном мире все не так. Нам предъявляется некоторое утверждение по поводу некоторого предмета или вопроса. Воспринимающий это утверждение реагирует на него в соответствии с собственными представлениями о предмете, приписывая источнику сообщения те качества, которые он ожидает от оппонента в данном контексте. Эти качества могут как угодно далеко отстоять от личности оппонента и их предъявление вызывает немедленное его раздражение. Дальнейший конфликт почти неизбежен.