Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

seattle

(no subject)

Повторяя Карлайла или Бисмарка, можно заметить в отношении нынешнего момента, что революцию замышляют и провоцируют легкомысленные дурачки (т.е. романтики), а ее плодами пользуются негодяи. Романтические идеи расплывчаты, туманны, исполненны прекрасных намерений и праведного негодования к несправедливости  и  привлекают каждого возможностью толковать их, исходя из собственного понимания или непонимания.  Потребность революционной романтики обостряется, когда человек ощущает дискомфорт. Чаще всего человек не может точно определить причину дискомфорта, что не отменяет отчетливого его ощущения. Сартр называет этот дискомфорт «тошнотой». Вот и я стану вслед за ЖеПе называть это так. Жизнь человеческая – океан, где бывает штиль, бывают и бури, причем совсем нередко. Во время бурь качка вызывает приступы тошноты. Человеку плохо, его тошнит.  Жить в условиях неопределенности неуютно, и человек каждый раз придумывает причину своего тошнотного состояния, причем старается чтобы причина была солидной, способной вызвать не только сочувстие, но и уважение. Вспоминаю пьесу «Пристегните ремни», шедшую когда-то в «Театре на Таганке». Сюжет уже стерся в памяти, но одна сцена стоит перед глазами. Один из пассажиров летящего самолета, его играл замечательный Готлиб Ронинсон, вскакивает с кресла. Его укачало, его тошнит, ему очень нехорошо. И он кричит: «Товарищи, с Китаем надо что-то делать!». Вот и теперь, когда я слышу крик, устный или письменный: «Black lives matter!», я вижу перед собой мучающегося тошнотой героя пьесы в исполнении Готлиба Ронинсона.
seattle

Лицом к лицу лица не увидать

Третий день в Москве. Как и всегда, с корабля на бал - из самолета сразу с головой в работу. Отсутствие свободного времени и отвратительное состояние, которое по-английски называется jet leg (русского эквивалента не знаю), не дают понять, что происходит. По мере адаптации понимаешь, что дело не в занятости, и не в разнице в 11 часовых поясов, а в чем-то другом. Из уютного далека американского северо-запада происходящее в России видно четко как в окуляр хорошего оптического прибора. Оказавшись вблизи происходящего, вернее в самом этом происходящем, вдруг ощущаешь смазанность, размытость картинки, в которой можно угадать лишь контуры предметов и явлений. Несомненно этому ощущению способствует искаженность (относительно привычной системы координат) восприятия здешних обитателей. Ведь зрительный и звуковой ряд сопровождается и искажается мощным «излучением» социума.