otkaznik (otkaznik) wrote,
otkaznik
otkaznik

Ах война, что ж ты сделала подлая

По следам одной дискуссии.

Личное соприкосновение с  войной у меня, как и у всех рожденных после, только через поколение родителей, пережившее ее трагедию. Мое ощущение через отца и, позже, тестя, воевавших и счастливо уцелевших. Они и дают мне ту самую систему координат, в которой я могу попытаться сформулировать свое понимание темы. Остальное – литература или кино – полезная, но вспомогательная информация.

Отец. Родился и вырос в многодетной бедной семье. Рано потерял отца, погибшего в крушении поезда. Закончил техникум и сразу поступил в военное училище, которое закончил в 38 г. Ровно чтобы попасть на финский фронт. Получил там контузию, не выбившую его из армии. В войне с немцами с самого начала на передовой до 44-го года, дослужившись до командира саперной роты, когда уже из Румынии его отправили на учебу в военную академию в Москву.

Тесть. Родился и вырос в большой и крепкой крестьянской семье. В Тамбовской губернии. Семья была разметана по свету сначала коллективизацией, потом войной. Тесть полуграмотный тамбовский мужик бежал от коллективизации в Москву. На войне с первых дней, на передовой, до самого конца. Водитель тягача гаубиц, сержант. В войне выжил, получив незначительные ранения.

Воспоминания их сильно разные. Ранние детские впечатления указывают на то, что вначале отец про войну ничего не рассказывал. Однако со временем рассказы начали его занимать. По мере того, как его приглашали выступать как ветрана-орденоносца. В какой-то момент я заметил, что рассказы его обрастают все большими подробностями, однако эти подробности напоминают появляющиеся фильмы о войне. В общем как у Галича: «Он брал Берлин, он правда брал Берлин. И врал про это скучно и нелепо». Тесть редко вспоминал войну, а если вспоминал, то примерно также, как предшествовавшую ей коллективизацию, и даже иногда возникали у него фрагментарные детские воспоминания антоновского восстания. И война, и довоенная жизнь были у него одинаково окрашены горечью трудной, трагической, несправедливой жизни. Довоенных агентов власти, проводивших коллективизацию, он называл «комсомольцами» ровно с тем же презрением, с каким называл своих командиров на фронте «мародерами». В отличие от отца, позднейшие напластования мифологизированной версии войны никак не отразились на его возпоминаниях, которые до конца жизни остались у него лишенными какого бы то ни было флера романтического героизма.

Для меня оппозиция «отец-тесть» дает ключ к пониманию диспута о войне. Тем более, что он теперь ведется людьми и вовсе лишенными непосредственного соприкосновения с событиями и стало быть гораздо более подверженными воздействию мифологем.




Originally posted at otkaznik1.dreamwidth.org
Tags: былое и думы, война, идеология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment