otkaznik (otkaznik) wrote,
otkaznik
otkaznik

Просто так

Приятель прислал эссе Яржембовского о постмодернизме. Постмодернизм все время на устах, им пропитана современная жизнь, хотя что это такое, вероятно, может понять только высоколобый философ. Поэтому эссе было мне кстати, в нем автор объяснил, что «Постмодернизм это жижа лжи» (ц). Правда при этом автор наплел изрядное количество всякого рода благоглупостей, позволивших моему уважаемому френду вынести однозначный диагноз интеллектуальным способностям Яржембовского, что в свою очередь не отменяет похвальной смелости последнего судить о вещах злободневных и непростых.
Я же стал читать другие работы автора, по большей части подтвердившие вышеозначенный диагноз. Рассуждения о демократии оставили тягостное впечатление банальности и элементарного непонимания предмета, а может быть даже некого интеллетуального шулерства. Во всяком случае читать это было неприятно и неинтересно. А вот эссе про Солженицына показалось любопытным. Там высказано несколько хороших соображений, легших мне «по шерстке». Например:

Однако как социальный пророк, обличающий пороки современного ему общества, и как социальный реформатор, предлагавший этому обществу пути обновления, Солженицын оказался фигурой весьма спорной. Дело в том, что он весь был обращен не в будущее, а в прошлое. Для него будущее было прошлым, восстановленным в своей первоначальной чистоте. Он был типичным реакционером, или, говоря современным языком, фундаменталистом, он категорически отказывался принимать реалии современности. Националистом — не вульгарно “дремучим”, а идейным, отождествлявшим себя не с эмпирически существующей в данный момент нацией, а с нацией как идеей. Однако наций в своем первозданно чистом виде, по крайней мере в Европе, давно уже не существует. Высокое искусство было общим для всех европейцев уже в XVIII и XIX веках, а ныне и поп-искусство, то есть искусство для миллионов, стало тоже полностью интернациональным. Наука и техника были интернациональными с момента их появления, а сейчас таковой становится и экономика. Люди самой разной национальной принадлежности теряют свою исконную самобытность, обретая общий стиль повседневной жизни. Фактически, если нас что-то и выделяет из этой более или менее однородной смеси, так это только язык. Как проницательно заметил В. Гумбольдт, “настоящая родина — это язык”. Все остальное у нас уже (увы) “общечеловеческое”. Может быть, это и плохо, но такова неизбежная тенденция. Это стихия, с которой не поспоришь, потому что это стихия самой жизни. Язык же — последний рубеж нашей национальной идентичности, сдавать который нельзя, потому что за ним уже даже не “Москва”, а пустота.
http://kargopolov.spb.ru/forum.html?catid=13&func=view&id=1101

Впрочем и здесь последнее утверждение представляется сомнительным. Почему нельзя сдавать национальную идентичность, которая единственная наша защита от пустоты, остается не тольно недоказанным, но и производит впечатление какой-то хлопушки, не имеющей реального содержания.
Tags: культур-мультур, размышлизмы, философическое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments