?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Конец прекрасной эпохи


Потому что искусство поэзии требует слов, 
я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов 
второсортной державы, связавшейся с этой, - 
не желая насиловать собственный мозг, 
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск 
за вечерней газетой. 

Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал 
в этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал, 
при содействии луж порождает эффект изобилья. 
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя. 
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, - 
это чувство забыл я. 

В этих грустных краях всё рассчитано на зиму: сны, 
стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны 
новогодней, напитки, секундные стрелки. 
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей; 
пуританские нравы. Бельё. И в руках скрипачей - 
деревянные грелки. 

Этот край недвижим. Представляя объём валовой 
чугуна и свинца, обалделой тряхнёшь головой, 
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках. 
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь. 
Даже стулья плетёные держатся здесь 
на болтах и на гайках. 

Только рыбы в морях знают цену свободе; но их 
немота вынуждает нас как бы к созданью своих 
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом. 
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах, 
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах. 
Кочет внемлет курантам. 

Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав, 
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав, 
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы. 
И не то чтобы здесь Лобачевского твёрдо блюдут, 
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут - 
тут конец перспективы. 

То ли карту Европы украли агенты властей, 
то ль пятёрка шестых остающихся в мире частей 
чересчур далека. То ли некая добрая фея 
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу. 
Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу - 
да чешу котофея... 

То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом, 
то ли дёрнуть отсюдова по морю новым Христом. 
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза, 
паровоз с кораблём - всё равно не сгоришь от стыда: 
как и чёлн на воде, не оставит на рельсах следа 
колесо паровоза. 

Что же пишут в газетах в разделе «Из зала суда»? 
Приговор приведён в исполненье. Взглянувши сюда, 
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе, 
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены; 
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны 
продырявленным вправе. 

Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те 
времена, неспособные в общей своей слепоте 
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек. 
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть. 
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть, 
чтоб спросить с тебя, Рюрик. 

Зоркость этих времён - это зоркость к вещам тупика. 
Не по древу умом растекаться пристало пока, 
но плевком по стене. И не князя будить - динозавра. 
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера. 
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора 
да зелёного лавра. 


Декабрь 1969

Profile

seattle
otkaznik
otkaznik

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com