otkaznik (otkaznik) wrote,
otkaznik
otkaznik

Про Веллера всегда понимал,

что автор не слишком, как говорят в наших краях,  bright. Но тут он понес такое, что даже от него не ожидалось.

Из архива «Эха Москвы»:

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Веллер говорит про бессмысленное пространство, вы прямо вклинились в наш разговор. Я спросил Михаила Веллера, который таллинский…

М. ВЕЛЛЕР - Давно это было.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Неважно, давно, недавно. Я спросил: Михаил, вы ездите в Таллин. И он мне рассказывает, цены выросли из-за объединенной Европы…

М. ВЕЛЛЕР - Цены выросли, город похорошел, жизнь обессмыслилась.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А почему?

М. ВЕЛЛЕР - А делать нечего. Потому что в советские времена, об этом много уже говорено, я говорил, Эстония была советской Швейцарией. Самой передовой, самой свободной, самой либеральной. Все поголовно смотрели финское телевидение. Которое мы никак и КГБ не могло их заглушить. Допускались высказывания, от которых мы сходили с ума. На вокзале брал такси, на дворе 80-й год, все пригнутые, и вдруг шофер спрашивает: ну, и как там этот клоун со своей вставной челюстью, - спрашивал он с эстонским акцентом. Это было о Брежневе. Боже мой. Это в Ленинграде люди вообще выпрыгивали в ужасе из такси после такого вопроса. А сейчас людей интересует своя работа, заработок, квартплата или выплата кредитов. Надо как-то устраиваться. Творческая интеллигенция, среди которой у меня в основном были знакомства, живет бедно и трудно. Книги в общем, ничтожными тиражами никому не нужны. Пишут сценарии для мыльных опер. Работают в никому не нужных газетах, где две трети рекламы. Так же впрочем, как у нас во всем гламуре и так далее. И, что называется, изюма в жизни нет. Если у тебя есть коттеджик или квартирка и какой-то заработок и машинка – все, это все. Никаких надличностных целей, ничего большого и общего. Только думают, не дай бог, чтобы к нам не поехали турки, поляки, арабы, а то они все это сомнут и так далее. Ну и, слава богу, что русских стало меньше, и теперь у них нет власти и спокойнее. Все. Ничего больше. Это невозможно, то есть это было раньше слово: мещанская среда, обывательская, это то самое, о чем в 64 году писали гениальные Стругацкие в своей гениальной книге «Хищные вещи века». Все есть – смысла нет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment