September 2nd, 2018


(no subject)

Свою знаменитую статью тридцатилетней давности Фукуяма завершил таким духоподъемным пассажем:

The end of history will be a very sad time. The struggle for recognition, the willingness to risk one's life for a purely abstract goal, the worldwide ideological struggle that called forth daring, courage, imagination, and idealism, will be replaced by economic calculation, the endless solving of technical problems, environmental concerns, and the satisfaction of sophisticated consumer demands. In the post-historical period there will be neither art nor philosophy, just the perpetual caretaking of the museum of human history. I can feel in myself, and see in others around me, a powerful nostalgia for the time when history existed. Such nostalgia, in fact, will continue to fuel competition and conflict even in the post-historical world for some time to come. Even though I recognize its inevitability, I have the most ambivalent feelings for the civilization that has been created in Europe since 1945, with its north Atlantic and Asian offshoots. Perhaps this very prospect of centuries of boredom at the end of history will serve to get history started once again.

Из которого видно, что конец истории его скорее опечалил, чем наоборот. Похоже, что в своей недавней новой книге он радуется отсрочке конца истории. Среди прочих очевидных достоинств Фрэнсиса Фукуямы я отмечаю его жизнерадостный оптимизм. Он умеет радоваться любому развороту событий: конец истории означает правоту его анализа, отсрочка конца позволяет избежать заисторической скуки.

Originally posted at

Почетный караул

Пока Америка торжественно провожает в последний путь Арету Франклин и Джона Маккейна, Россия расстаётся с Кобзоном и Захарченко, уроженцами Донецкой области.

Одна из самых проникновенных статей на смерть Маккейна - генерала-лейтенанта Макмастера, бывшего Советника по национальной безопасности:

Макмастер обращает внимание на связь чувства юмора, которым славился Маккейн, со способностью к эмпатии.

Psychologists tell us that empathy and humor are linked. The senator’s quick wit, usually delivered in the form of self-deprecating jokes or well-meaning barbs aimed at allies and opponents alike, were the foundations on which he built friendships across the aisle and internationally. These qualities, combined with his boundless energy, allowed him to generate bipartisan support for otherwise contentious proposals, from campaign finance reform to defense appropriations to immigration reform.

Он упоминает также принципиальное противостояние Путину и путинской пропаганде.

McCain was equally strong in his determination to combat Russian President Vladimir Putin’s campaign of propaganda, disinformation, and political subversion against the United States and Europe. He was zealous in his defense of democracy and his condemnation of autocracy. His passion sometimes gave rise to his famous temper. But that temper was always directed at those who threatened what he held so dear—the freedom, liberty, and humaneness denied him for over half a decade in a prisoner-of-war camp.

Статья заканчивается трудными и, к сожалению, нериторическими вопросами.

Will we find the courage to confront those who perpetuate ignorance and foment hatred and deploy it to justify violence against the innocent? Will we exhibit the empathy necessary to understand each other, build partnerships, and, when we disagree, do so respectfully? Will Americans rekindle pride in who they are, one nation committed to the principles of liberty, individual rights, and the rule of law? Will the United States possess the determination not only to defend its way of life but also to strengthen its democratic institutions and promote freedom and prosperity at home and abroad? Although McCain is no longer here to help us answer these questions, we must draw inspiration from his memory—and honor it with deeds that secure the legacy of an American hero.

В YouTube выложили передачу Firing Line 1995 г. из архива Гуверовского института. 33-летний Макмастер, тогда ещё в ранге майора, обсуждает свою книжку Dereliction of Duty: Johnson, McNamara, the Joint Chiefs of Staff, and the Lies That Led to Vietnam. Он рассказывает, как генералы из Комитета начальников штабов в 1964 сразу давали оценку того, что для стабилизации ситуации во Вьетнаме понадобится не меньше полумиллиона солдат и многомиллиардные вложения. Президент Джонсон знал, что ни Конгресс, ни американская публика такие затраты не одобрят. Он также понимал, что, проявив мягкость или капитуляцию во Вьетнаме, он подставит себя под критику своего соперника Барри Голдуотера, что помешает ему выиграть выборы и продолжить политику реформ по расширению гражданских прав. Ценой этих соображений стало постепенное проваливание во вьетнамскую войну, которое в конце концов привело к пришествию Никсона.

Мог ли Макмастер предположить, что сам окажется в ситуации, когда ему придётся взвешивать возможность обмана американских граждан и "dereliction of duty"?

Collapse )