May 10th, 2017

seattle

(no subject)

 В девяностые, когда в России еще бушевали страсти поиска новой идеологической определенности, все политические направления призвали на службу несчастного булгаковского Шарикова, которым каждый считал необходимым назвать врага. Тем самым Михаил Афанасьевич стал, подозреваю, самым цитируемым автором. Теперь подобное явление наблюдаю в Америке. Только роль Булгакова исполняет Орвелл. Его антиутопией кидаются теперь трамписты в антитрампистов и обратно по делу и без дела. Что характерно. 

Originally posted at otkaznik1.dreamwidth.org