September 22nd, 2016

seattle

(no subject)

Интересно, когда слово перестает казаться неправильным и обретает в языке «вид на жительство»? Когда профессиональные литераторы (и литербеторы) начинают его активно употреблять? Или этого недостаточно и нужно что-нибудь еще? Вот резало слух калькированное из английского словцо «провокативный», все больше вытесняющее русское (?) «провокационный», а глядишь, маститый литератор Быков кидает его без тени сомнения. Уже пора или еще нет?
seattle

(no subject)

Мы выбираем не из «прекрасного» и «ужасного». Наш выбор между «плохим» и «неприемлемым». Лживая тварь Клинтониха плоха, но Трамп неприемлем. Разницу между ними я вижу в том, что Клинтониха способна на любое вранье, но при этом она сознает, что лгать нехорошо и надо стараться на лжи не попадаться, надо ее прятать, надо притворяться честным. Трамп и ему подобные отрицают само понятие моральных запретов. В этом слысле он подобен Путину. Они отрицают наличие сложившихся норм, выработанных цивилизацией за долгие годы. Политкорректность прекрасный объект для насмешек и анекдотов. Планка стоит очень низко, только ленивый не пнет ее ногой. Плохая штука. Но ее альтернатива неприемлема. Если выстроить альтернативу до конца, во всей ее логической полноте, то мы получим мир, в котором жить мало кому захочется. Мы знаем из недавней истории, что случалось, когда фюрер избавлял людей от моральных запретов, как он говорил «от химеры совести». Это и есть альтернатива.