March 26th, 2016

seattle

О пользе институтов

Екатерина Шульман и Элла Панеях справедливо указывают на опасность созданного на суде над Савченко прецедента. Суд отказывается принять доказательства невиновности обвиняемого. Тем самым, во-первых, демонстрируется возможность использования такого приема в судебных разбирательствах, а во-вторых, прямо указывается дорога, по которой теперь может идти «правосудие». Любопытно, что здесь как и во многих других случаях уважаемые аналитики апеллируют к безусловной значимости понятия «институт», т.е. системы правил принятых в обществе и обязательных для выполнения. В данном случае имеются в виду институты права, суда и т.п. В условиях авторитарного режима само понятие «институт» не просто размывается, но по сути, хотя и неявно, объявляется вне закона. В пределе авторитаризм и институты взаимоисключающи и именно к этому пределу авторитаризм постоянно стремится. Не думаю, что такое незамысловатое соображение неизвестно уважаемым аналитикам, тем не менее они рассуждают с некоторой долей лукавства так, как если бы его не было. И в этом есть своя логика и сила. Недавно скончавшийся Есенин-Вольпин в свое время сформулировал мощный лозунг, обращенный к советским властям: «Уважайте свою конституцию». Советские диссиденты его активно и часто успешно использовали в своей борьбе, и даже в условиях куда менее вегетарианских чем нынешние власти часто были вынуждены идти на попятную. И дело здесь в том, что властям, при всем их нежелании, приходится признавать институты, поскольку их наличие или хотя бы видимость по сути выступают чуть ли не как единственное подтверждение легитимности власти. 
seattle

juxtaposition

Голос глохнет, как в вате,
Только струны бренчат.

Все, приличия ради,
С полминуты молчат.
А потом, под огурчик
Пропустив стопаря, --
"Да уж, песня -- в ажурчик,
Приглашали не зря !
Да уж, песенка в точку,
Не забыть бы стишок,
Как он эту вот -- дочку
Волокет на снежок !.."
Незнакомые рожи
Мокнут в пьяной тоске...
И стыжусь я до дрожи,
И желвак на виске !..
Город. Зимнее небо.
Тьма. Пролеты ворот.
У бориса и глеба
Свет, и служба идет.
Лбы молящихся, ризы
И старух шушуны
Свечек пламенем снизу
Слабо озарены.
А на улице вьюга
Все смешала в одно,
И пробиться друг к другу
Никому не дано.
В завываньи бурана
Потонули: тюрьма,
Экскаваторы, краны,
Новостройки, дома,
Клочья репертуара
На афишном столбе
И деревья бульвара
В серебристой резьбе.
И великой эпохи
След на каждом шагу

B толчее, в суматохе,
В метках шин на снегу,
B ломке взглядов, симптомах
Вековых перемен,
B наших добрых знакомых,
В тучах мачт и антенн,
На фасадах, в костюмах,
В простоте без прикрас,

B разговорах и думах,
Умиляющих нас.
И в значеньи двояком
Жизни, бедной на взгляд,
Но великой под знаком
Понесенных утрат.