December 21st, 2015

seattle

О роли личности

Лев Шлосберг в очередной раз показал, что у личности бывает роль. Вдруг давно выпавшее из поля моего внимания «Яблоко» в него вернулось. (Строго говоря, никогда не занимало там много места). Мало того, никогда не имевши интереса к партийной жизни, я обнаружил себя внимательно следящим за перипетиями партийного съезда. Уверен, что не я один испытал такой поворот внимания. И в сущности из-за одного человека.
Еврипид какой-то получается. Герой и хор.

«Еврипид - большой мастер построения перипетий трагедии, она у него всегда причинно мотивирована, жизненно оправдана. Язык трагедий прост, выразителен. Хор в трагедиях не играет уже большой роли, он поет чудные, лирические песни, но в разрешении конфликта не участвует.»

Забавно, что Явлинский, всегда претендовавший на место героя, всего лишь один из хористов. Но за героя тревожно. Его несомненно ждет слава, но нельзя забывать, что мы наблюдаем трагедию.

seattle

(no subject)

Опять не могу удержаться и не высказать комплименты Кате Шульман. Ее беседа с Михаилом Зыгарем – прекрасный театр, захватывающая игра интеллекта.
https://meduza.io/feature/2015/12/21/osmyslennaya-politika-pogibla-pod-naporom-bezumnyh-neftyanyh-deneg.
Очень порадовала взвешенная оценка Кати возможностей ее науки (?), в которую она, конечно, безгранично верит, как и полагается увлеченному человеку, но при этом границы ее все же ей известны. Классический разговор о роли личности в истории сопровождается обозначенным разграничением человека и системы (социальной, политической, и т.п.). Катя однозначно признает свободу воли индивидуума и назначает объектом своих исследований социальную/политическую систему. В отношении последней все же можно говорить о каких-то закономерностях. Проблема все же в том, что как и в других областях познания с участием человека, так или иначе спотыкаться приходится об этого самого человека. Вот наука показывает, причем весьма доказательно, что система движется по своим законам. Но вдруг происходит вмешательство человека, который способен разрушить предписываемую законом траекторию. Катя объясняет, что выбор в принятии решений начальством ограничен внешними обстоятельствами. Причем чем выше сидит начальство, тем больше работают эти ограничения. С этим нельзя не согласиться, но свобода выбора все же остается. Здесь мне представляется любопытным переход к статистическим законам. Можно рассуждать как в физике. Есть фундаментальные законы типа Ньютона или Кеплера, которые выполняются с вероятностью очень близкой к единице. Однако остается ничтожная, но положительная вероятность того, что эти законы могут дать сбой. Вмешательство случайности способно исказить предказанный законом результат. В социальных науках такую случайность несет в себе человек и его свободная воля. Было бы любопытно посмотреть, как катина наука работает с такой статистической моделью, где предусмотрен фактор случайной помехи в виде человека.