September 2nd, 2015

seattle

Paul Johnson

Во время Большой войны ленинизм и протофашизм Муссолини отдалились друг от друга. Это было вопросом не только интеллекта и ситуации, но и характера. Муссолини обладал человеческими слабостями, в том числе тщеславием и желанием быть любимым, которые, очевидно, отсутствовали у Ленина. Муссолини был исключительно чувствительным и отзывчивым к мнению масс. Когда развязалась война, и армии начали свое движение, он почуял в воздухе национализм и задышал им полной грудью. Этот воздух пьянил, и Муссолини сделал резкий поворот в новом направлении. Ленин, однако, не воспринимал подобных ароматов. Его изоляция от людей, его равнодушие к ним придавали ему солидную целостность и последовательность. С одной стороны это было слабостью: он никогда не знал, о чем, в сущности, думают люди, и поэтому события постоянно застигали его врасплох - и до и после его прихода к власти. Но в этом была и его сила. Его абсолютная самоуверенность и деспотическая воля никогда, даже на секунду, не были расшатаны тактическими расчетами того, как будут реагировать люди. Более того, он стремился к власти в стране, где традиционно с людьми не считались: они были просто грязью в ногах властелина.

http://www.geotar.com/israpart/Jonson/glava02.html
seattle

(no subject)

На второй день после октябрьского переворота, 27 октября (9 ноября) 1917 г. Совнарком во главе с Лениным принял "Декрет о печати", по сути вернувший цензуру, упраздненную в 1905 г. Так что г-н Быков выходит у нас опять соврамши. Жалко ребятишек, которым он пудрит мозги.