otkaznik (otkaznik) wrote,
otkaznik
otkaznik

Интересный, но небесспорный Афанасьев

«...Надо сказать, я, отлично понимая недопустимость морализаторства, уже не первый раз говорю об одном и том же. На прошлых чтениях я напомнил их участникам о коллаборационизме. Это тоже режет ухо. И тоже вполне оправданно кем-то воспринимается как несправедливость, как обвинение. Потому что обычно, когда речь идет о коллаборационизме, имеют в виду сотрудничество с оккупационным, вражеским режимом, насильно завоевавшим страну, покорившем общество.

Тем не менее я полагаю допустимым и такое определение.

На самом деле при необходимых оговорках и пояснениях путинский режим вполне можно по праву квалифицировать как оккупационный, потому что власть относится к населению страны как к покоренному и порабощенному.

Но вот вопиющий парадокс нашего бытия: никого лично из желающих сотрудничать с таким режимом нельзя осуждать. Людям надо жить. У них есть семьи, дети, им надо чем-то заниматься и зарабатывать на жизнь… И где бы ты ни работал — на производстве, в бизнесе, в академической среде или в университетской, — тебе всегда приходится вступать во взаимоотношения с этим режимом.»
 

 

Революцию 1917 года я, как историк, воспринимаю и понимаю как сочетание в одном грандиозном явлении разных его составляющих: массовой народной стихии, того самого бунта, праздника, если угодно, дикой воли, который русский народ справлял регулярно раз в столетие — Болотников и Смута, Разин, Пугачев, — и целенаправленной воли, доктринальной настойчивости и партийно-государственной организованности действий большевиков под руководством Ленина. Той самой целенаправленной воли, что обернулась потом массовым насилием, бессудными убийствами и сталинским тоталитаризмом.

В революции как в сочетании народной стихии и целенаправленной воли в конце концов возобладала и стала господствующей реальностью третья ее составляющая, никогда не фигурировавшая ни в школьных учебниках, ни в научных монографиях, невидимая привычным взглядом — та самая Русская система. Эта невидимая поначалу составляющая возобладала и предстала в итоге вполне ощутимо, хотя и до сих пор, как правило, не вполне осознанно. Она материализовалась в тысячах и тысячах различных физических сооружений, в сотнях всевозможных социальных и политических институтов и учреждений, наконец, в фильмах, стихах и музыке. Хотя сама по себе наша система состоит из элементов совсем не материального свойства. Какие-то из таких ее элементов — например синкретичность, или соотношение инверсии и медиации — сформировались и проявились в русской культуре еще в домонгольский период. Другие — как, например, распределение приоритетов авторитарного властвования, примат контроля над людьми над контролем над землей, примат власти (службы) по отношению к собственности, военная форма социальной организации господствующих групп — эти элементы пришли в Русскую систему только с монголами.

Русскую систему, на мой взгляд, надо воспринимать (и как эвристическую категорию, и как социокультурную реальность) рационально и без фатализма, то есть как неизбывную реальность нашей жизни до сих пор — но не как рок, не как судьбу России вообще. В безысходную цивилизационную колею наша система превращается, главным образом, сознательными усилиями властей. Так было и в досоветское время, продолжалось в советское и особенно заметно и настойчиво делается теперь, в постсоветское время. Основные элементы Русской системы — реальности ментальной и социальной субстанций, мыслительные стереотипы, вековые привычки людей, результаты и нормы логики смыслообразования, устойчивые соотношения власти и собственности, авторитаризм как полюс противостояния вечевому идеалу. Все эти реальности — субстанции тонкие, но весьма устойчивые. Вся сфера ментальности — это, как определили ее мои коллеги — французские историки, темницы большой временной продолжительности. Изменения происходят здесь, как в глубинах океана, медленно и очень медленно и измеряются столетиями. От подобных тонких, но сверхустойчивых субстанций очень трудно избавиться, но на них можно — и весьма даже успешно — играть, манипулировать ими. Такими упражнениями в сфере массовой психологии, социальных отношений поглощены нынешние "политтехнологи", медийные боссы, руководители администрации президента.

 

 

 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4C4EA35F13824

Tags: Афанасьев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment