otkaznik (otkaznik) wrote,
otkaznik
otkaznik

Categories:
Мой интерес к России и русским делам сохраняется по инерции. Я продолжаю наблюдать за происходящим, читать аналитику пользующихся моим доверием экспертов и сопоставлять наблюденное с собственным опытом. Последние события отравления Навального, его счастливого спасения и появившегося расследования «Беллингкэтом» и др. неудавшегося убийства вновь заставили вернуться к размышлениям о природе российского режима. Особой пикантности этим размышлениям придает траги-фарсовый характер, окрашивающий действия российской тайной полиции (такое название для российских спецслужб я считаю наиболее подходящим).  Попробую-ка собрать в кучку, что знаю, что видел, и до чего догадываюсь.

  1. Советский режим

Советский режим состоял из формально-государственной власти, которая была призвана обеспечивать устойчивость и безопасность существующего порядка, и надгосударственного управляющего контрольно-надзирающего органа, обладающего монополией принятия решений, - КПСС, а вернее ее ЦК во главе с Политбюро из нескольких человек, которых можно было бы называть верховными правителями страны. Или вождями.  Органы государственного управления, правительство с его бюрократическим аппаратом, органы советской власти разного уровня, судебные органы – все это было призвано оформлять решения партийной верхушки, реализовывать их и наблюдать за их исполнением. Советскую государственную машину можно было бы назвать исполнительной властью, а партийный аппарат законодательной, но исполнительные и законодательные функции этих двух начал часто перемешивались. Для моих размышлизмов это не суть важно. А важно выделить один, но очень важный элемент советской государственной машины – Министерство госбезопасности, тайную полицию, в разное время называвшееся по-разному: ЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ, а ныне ФСБ. В обиходе как сотрудники этого ведомства, так и посторонние граждане эту организацию называли просто «контора».
С самого зачина конторы ей предназначалась важная роль сторожевого пса сооружаемого режима. В этом качестве ей давались особые полномочия, выводящие ее за рамки обычных правил жизни, формальных и неформальных. Сотрудники конторы принимали такой порядок как естественный, а ее руководители беззастенчиво употребляли свое особое положение для удовлетворения разнообразных личных потребностей. Иногда их потребности заходили слишком далеко и партийные контрольные органы давали им острастку иногда попросту удаляя вовсе из жизни. Партийный аппарат и его руководители следили за тем, чтобы ни один из органов режима не получал излишних властных полномочий. При молчаливом поощрении партийного начальства различные ведомства сталкивались в борьбе за ресурсы, и прежде всего за властные ресурсы Партийное руководство заботилось о соблюдении некоторого баланса сил и следило за тем, чтобы каждое ведомство (в отличие от самой партии) оставалось в рамках отведенной ему территории и не влезало на чужие грядки. Контора не была допущена к руководству хозяйственной деятельностью, в которой ей отводилась роль надсмотрщика. Полагаю, партийное начальство понимало, что пустить «органы» хозяйничать в стране значило бы пустить козла в огород. Монополия на разграбление страны должна была оставаться за надгосударственной партийной верхушкой.

  1. Постсоветские метания

Нерушимый рухнул, а вместе с ним рухнула и сложившаяся советская система управления страной. В фокусе преобразований ельцинского правительства было  создание новой экономики на основе вновь обретенной (?) частной собственности. В идеологии реформаторов предполагалось, что необходимо создать рынок (который образуется сам после проведения приватизации и образования класса собственников), а дальше все пойдет само собой. Из нашего сегодня видна наивность таких представлений. В результате потери центром (Москвой) жесткого контроля над огромной страной стали отчетливо проявляться стремления местных элит к самостоятельной независимой от центра политики. Ельцинское попустительство (берите суверенитета сколько хотите) было воспринято как руководство к действию.
Все 90-е годы я работал на просторах новой России, по преимуществу на Дальнем Востоке. Бывал в Приморском, Хабаровском крае, на Схалине, в Якутии и прочих интересных районах по 5- 6 раз в год. В основном в Приморье. Наблюдал как местное начальство (приснопамятный губернатор Наздратенко) перемешанное с местными бандитами и из них состоящее последовательно прибирали к рукам вкусные куски собственности. Как бизнес все более переориентировался с внутреннего российского рынка на внешний, корейский, японский, американский. К концу 90-х угроза автономизации региона, сначала экономической, а потом, глядишь, и политической, ясно забрезжила на горизонте. Думаю в Москве это понимали. Примерно в это время верхнее начальство в лице ближайшего окружения Ельцина осознало опасность дезинтеграции страны и испугалось.

  1. Единственная сила.

В хаосе хозяйства и политики 90-х в стране оставалсь одна более-менее консолидированная сила – тайная полиция, контора. После растерянности и почти потери статуса (КГБ был ликвидирован и заменен кучкой разных ведомств, главным из которых стала ФСБ), контора восстановилась довольно быстро. Надо отдать должное конторским, они сумели восстановить свое всепроникающее влияние с использованием многочисленных сохранившихся связей между собой и со структурами новой власти. Я очень далек от внутренней кухни этого тайного ордена и совсем не знаю подробностей его деятельности в течение «лихих девяностых», но могу судить по некоторым наблюденным результатам.


Мои московские партнеры консультировали многочисленные появившиеся к тому времени частные бизнесы разного размера и масштаба.  Моментально появившийся вслед за разрешением частного предпринимательства институт рэкета (крыши) по началу был пестр и хаотичен как и вся страна. Но к концу правления Ельцина он приобрел стройность и гармоничность. Во всех мало-мальски привлекательных бизнесах самозанятые бандиты были выдавлены представителями ордена, т.е. контора медленно, но верно подобрала под себя молодой российский бизнес. Представители не только получали свою долю, но постепенно встраивались в систему управления компаний, диктуя свои условия и стратегические идеи. В особенности там, где речь шла о больших прибылях. В таком случае бизнес просто забирался под представителей конторы. Представитель конторы Сечин отобрал Юкос у Ходорковского. Представитель конторы Якунин стал президентом наконец-то превращенной в корпорацию железной дороги. И т.д. и т.п.
На знакомом мне участке РДВ происходили похожие процессы. Вкусные куски собственности Приморья, порты и пароходства, вначале были приватизированы и попали в руки отчасти местных бандитов, отчасти иностранных инвесторов, приехавших туда с деньгами. Свято место пусто не бывает. Постепенно местные бандиты, многие из которых вошли в местную власть, отжали вкусный бизнес у иностранцев, но не надолго. Надзиравший за местными делами чекист со стажем генерал Кондратов, помог московским финансовым группам навести порядок и прибрать к рукам уплывшую было из-под контроля собственность.
Таким образом ельцинская властная группировка к концу 90-х ясно осознала, что единственная «скрепа» огромной страны – это контора. На нее и сделали ставки те, кто решал дальнейшую судьбу страны. Путин выходец и представитель конторы, идеально подходил на роль приемника.

  1. Контора у власти

Воцарение Путина маркировало приход к власти конторы и конторских. Заложенные в конторе инстинкты получили выход и закрепились уже на уровне государственной политики. Нет нужды их перечислять, отмечу только полное отсутствие нравственных ограничителей и как следствие беспредельный цинизм и коварство, стремление к тотальному контролю, незнание и недоверие к ценностям современной цивилизации. К этому надо прибавить изрядную степень невежества и как производную неспособность эффективно управлять большими экономическими активами. Получив неограниченный доступ к ресурсам страны, контора употребила и употребляет все свои усилия на обеспечение сохранности собственного режима. Средства для такого выживания выбираются в соответствии с пониманием руководства конторы. В условиях отсутствия межвидовой кокуренции такая власть обречена на вырождение.
Отравление Навального и последовавшее гротескное разоблачение конторы отчетливо показали, какой степени деградации достигла эта организация. Оставляя в стороне моральный аспект дела и рассуждая только в терминах эффективности, становится совершенно ясно, что страна, управляемая этой структурой, обречена на неуклонное вырождение. Очень быстрое.
Tags: былое и думы, размышлизмы
Subscribe

  • (no subject)

    Children are afraid to challenge the repressive ideology that rules our school. That’s why I am. ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌…

  • (no subject)

    К плану Байдена у меня много вопросов, но я готов их в каком-то смысле объединить в один. Почему этот план продолжают называть…

  • (no subject)

    Требования репараций чернокожему населению Америки за годы рабства и законов Джима Кроу все чаще и настойчивее звучат в наши удивительные дни.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments