seattle

(no subject)

Кажется я понял. Отношение выходцев из России к Америке и происходящим в ней событиям в значительной мере определяется степенью проникновения в их сознание и подсознание «совка». При всей нелюбви к этому слову, вынужден признать его лапидарную точность. «Советскость» - прочный изолирующий материал. Через него не проникает полностью противоположный дух «американскости». При этом неважно, как «советский человек» относился и относится к Нерушимому. Он может быть вполне антисоветчиком, сути это не меняет. Немедленно вспоминаю Довлатова:

- Толя, - зову я Наймана, - пойдемте в гости к Леве Друскину. - Не пойду, - говорит, - какой-то он советский. - То есть, как это советский? Вы ошибаетесь! - Ну, антисоветский. Какая разница.


Сергей Довлатов. «Соло на ундервуде. Соло на IBM».
seattle

(no subject)

Илларионовы кричат, что в Америке демократия кончилась, потому что свободы там больше нет. Кончилась свобода слова, самая главная свобода. А слово заткнули всякие твиттеры-цукерберги. И когда илларионовы так кричат, то что собственно они имеют ввиду? Что твиттерам-цукербергам демократическое начальство должно сурово приказать: низзя!? У нас свобода слова и вы твиттеры-цукерберги не можете затыкать рот народу. Народ имеет право. И твиттеры-цукерберги должны немедленно взять под козырек и широко открыть ворота своих интернетов для трампов и прочих борцов за свободу. А вы, твиттеры-цукерберги своего права своевольничать не имеете. И вот мы видим, что свобода вести свое хозяйство вошла в противоречие со свободой слова. Какая свобода важнее? Если Илларионов истинный либертарианец, то свободу вести свое хозяйство он должен бы ценить ничуть не меньше чем свободу слова. Ан нет. И сдается мне, что поперли его из либертарианской обители не зря. Правда тут вот какая загвоздка получается вне зависимости от илларионовых. Когда люди догадались о ценности свободы слова равно как и о ценности laissez faire, никаких твиттеров-цукербергов и в помине не было. И никто не знал, что можно придумать такие технологии, которые помогут поворачивать общественное мнение туда-сюда, а тот, кто этими технологиями распоряжается, оказывается властелином мира независимо от самой крепкой демократии. Сел я на свою завалинку и пригорюнился.
seattle

Сегодня ровно 20 лет назад

Из моего же жж

Было это в январе 2001 г. Я оказался в составе официальной делегации штата Аляска, возглавляемой вице-губернатором штата, направляющейся на Чукотку для участия в торжествах по случаю инаугурации нового губернатора [Романа Абрамовича]. 16 января мы вылетели на двух маленьких самолетах компании «Беринг Эйр» из Нома и взяли курс на Анадырь. Лету было часа два, но мы естественным порядком пересекли Берингов пролив вместе с той самой линией [перемены дат] и оказались в следующем дне 17 января. Обычно я не запоминаю даты своих многочисленных разъездов, но эту запомнил. Запомнил потому, что, во-первых, это был день моего рождения, а во-вторых, сопровождающие его обстоятельства были несколько необычны. В конечном итоге не так часто попадаешь на такое странное событие с такими странными фигурантами. В Анадыре мы были несколько часов, самолеты нас ждали, и мы благополучно вернулись в Ном, причем обратно в 16-е число. Перед отлетом из Анадыря я купил несколько бутылок шампанского и на пути домой мы его выпили в самолете и за день рождения, и за удачное возвращение. Таким образом, впервые в жизни я дважды подряд отпраздновал день рождения, поставив опыт практической географии.
seattle

(no subject)

Стоит мне перепостить какой-нибудь сдвинутый влево материальчик, как обязательно прибежит тролль с неизвестным коротким ником, содержащим какие-нибудь цифирки. Я этих ребят распознаю вмиг. Не ленюсь глянуть в их журнальчик, всегда созданный позавчера, пустой, без друзей, с указанием места пребывания где-нибудь в Америке. Я понимаю, что в эпоху big data гребешок прочесывания инфромации очень частый. Но все же удивляюсь тому, что попадаю на его зубья. Мой журнальчик абсолютно маргинален, с минимумом читающих, а хозяин безвреден как муха. И тем не менее вот такое внимание. Тотальность слежки слегка пугает и удивляет. Мир становится все менее понятным
seattle

Tim Snyder

Post-truth is pre-fascism, and Trump has been our post-truth president. When we give up on truth, we concede power to those with the wealth and charisma to create spectacle in its place. Without agreement about some basic facts, citizens cannot form the civil society that would allow them to defend themselves. If we lose the institutions that produce facts that are pertinent to us, then we tend to wallow in attractive abstractions and fictions. Truth defends itself particularly poorly when there is not very much of it around, and the era of Trump — like the era of Vladimir Putin in Russia — is one of the decline of local news. Social media is no substitute: It supercharges the mental habits by which we seek emotional stimulation and comfort, which means losing the distinction between what feels true and what actually is true.

Post-truth wears away the rule of law and invites a regime of myth. These last four years, scholars have discussed the legitimacy and value of invoking fascism in reference to Trumpian propaganda. One comfortable position has been to label any such effort as a direct comparison and then to treat such comparisons as taboo. More productively, the philosopher Jason Stanley has treated fascism as a phenomenon, as a series of patterns that can be observed not only in interwar Europe but beyond it.
My own view is that greater knowledge of the past, fascist or otherwise, allows us to notice and conceptualize elements of the present that we might otherwise disregard and to think more broadly about future possibilities. It was clear to me in October that Trump’s behavior presaged a coup, and I said so in print; this is not because the present repeats the past, but because the past enlightens the present.

https://www.nytimes.com/2021/01/09/magazine/trump-coup.html?referringSource=articleShare&fbclid=IwAR1vGOppjFAdL1KmLqtAGljayypOg21txBsnoeg2ozZUTCcqJGjnGZu1XIA

seattle

Осуществляются мечты

Долгое время мечтал я соединить нынешние безграничные возможности интернета с моей очень качественной, но морально устаревшей аналоговой звуковой аппаратурой. Мой прекрасный усилитель NAIM,- которому уже за тридцать, но служит он мне исправно и поставляет качественный звук на не менее старые и не менее прекрасные колонки,- дружить с компьютерами сам по себе не умеет. Он родился в докомпьютерную эпоху и я мечтал найти способ научить его взаимодействовать с интернетом, полным великолепной музыки в исполнении гениев разных времен. И вот свершилось. Мой технически продвинутый и одаренный сын сделал мне подарок. Подарок называется Bluesound. Система предназначена для получения черeз WiFi сигнала из интернета и передачи его на мой NAIM, откуда уже звук привычным образом поступает на колонки. Звук превосходный, не хуже обычных CD, но возможностей при этом немеряно. Перво-наперво TIDAL, который я освоил недавно и чьи запасы я только начинаю постигать. Там царство музыки и очень высокое качество. В общем, жить бы еще да жить.
seattle

Из ФБ

Как всегда умная Элла Панеях

Банальности, но все-таки проговорить надо.
Свобода слова, это запрет государству вмешиваться в то, что говорят люди. Дальше, конечно, можно порассуждать, насколько большие публичные корпорации это люди, а насколько - производные государства, и в этом качестве должны быть ограничиваемы, но это отправная точка.
Презумпция невиновности, это норма, существующая строго в рамках уголовного процесса, и призванная защитить обвиняемого в преступлении гражданина от произвола силовиков и предвзятости судей.
Если кому-то охота делать из закона, призванного ограничивать возможности всесильного Левиафана кушать своих подданных, этическую норму для себя лично, то этот кто-то, конечно, сам себе злой буратино, имеет право, но в общем-то это мания величия.
Если кому-то хочется навязать эти принципы в качестве неформальной этической нормы всему обществу, этот кто-то играет на руку Левиафану, заново выравнивая для него поле при столкновении с отдельным гражданином: ограничения, которые выгрызались для того, чтобы чуть-чуть уравновесить баланс сил между человеком и чудовищем, теперь были бы наложены и на отдельного человека тоже (повторюсь, что вопрос о том, насколько корпорация человек, а насколько левиафанчик, это отдельный вопрос, и тут все не так однозначно).
Это было по-простому, теперь давайте по-сложному, банальности мод офф.
Общественные институты - государство в первую очередь, но не только, неформальные институты тоже - призваны контейнировать насилие. Мы выясняем отношения в соцсетях, чтобы не обращаться за разрешением социальных противоречий к полицейским дубинкам и наручникам, и все-таки обращаемся к дубинкам и наручникам там, где альтернативой были бы (и когда-то были) столкновения стенку на стенку, войны между частными вооруженными группировками, грабеж, самосуд и кровная месть. Нынешние разборки вокруг увольнений, банов и отказов в обслуживании, это процесс формирования новых общественных институтов, которые способны контейнировать больше насилия, чем текущие - в том числе контейнировать и латентное государственное насилие, то есть, избавлять стороны конфликта от соблазна требовать официальных запретов, новых статей в уголовный кодекс, высылок, поражений в правах, посадок. Это уменьшение общего количества насилия, но и децентрализация, разгосударствление его латентных форм. Такая вторичная латентность получается. Как при всяком разгосударствлении, самый крупный кусок себе ухватывает кто? Не тот, кто самый хороший, а тот, кто ближе всего стоял, и был на этот момент в ресурсе. То есть, корпорации последнего поколения, с одной стороны, и самые отмобилизованные, продвинутые и шустрые социальные группы с другой. Они и забирают себе рычаги влияния. Получается в результате очень обидно, тем более если со стороны смотреть. Но тут хорошо бы не погрязнуть в ресентименте, сознавая, что потом рычаги влияния начнут растаскиваться на все мало-мальски организованные кластеры в обществе, и обидно будет уже тем, кто вроде бы успел все первым себе сгрести.
Ну, или так: я понимаю, что все это страшно неприятно выглядит, но на прошлом (государственноцентричном) этапе соответствующего калибра разборка за власть в обществе выглядела бы, как масштабная смена режима с последующими репрессиями, а на позапрошлом - как кровавая гражданская война. Цените прогресс.
seattle

(no subject)

Илларионова из института Катона таки выгнали. Интересно, в какой степени это оказалось для него неожиданностью. Предполагаю, что он шел на баррикаду сознательно, готовя себе венец мученика. Впрочем, по прежнему считаю его сильно неадекватным в медицинском смысле слова, а стало быть рациональные соображения у него вполне могут давать сбой.
seattle

(no subject)

Позвонил приятель и выразил глубокую озабоченность тем, что WhatsApp будет передавать личные данные пользователей в материнскую компанию Facebook. Поведал мне приятель, что ищет другой более надежный мессенджер. И вспомнился мне старинный анекдот про зайца, удирающего в испуге из леса, где ищут виновника изнасилования слонихи.