?

Log in

Катю Шульман надо слушать внимательно, даже если ее рассуждения на первый взгляд представлются надуманными. В прошлый раз я пришел к выводу, что констуируемые и исследуемые ею особенности гибридных режимов в части демократических бантиков представляют собой чистой воды симулякры. Откуда вывел вздорность самой идеи гибридности. Однако Катя вновь заставила усомниться в сделанных выводах. Причина в том, что хотя очевидно российский парламент никакой не парламент, тем не менее он живет своей жизнью, безусловно управляемой из вне (вне – это АП), но сохраняя при этом какие-то минимальные степени свободы воли. Как и любой другой организм, как угодно интегрированный в другое сооружение. Политическая борьба, вернее возня, сохраняется в любых самых лютых режимах, но приобретает формы мало похожие на политическую борьбу (игру) в устойчивых демократиях. Подковерные драки, интриги, заговоры и т.п. прелести известны человечеству намного дольше, чем развитые общественные и государственные институты. Вот и появляется вопрос, а сколько, скажем, в Думе (или любом другом демократическом бантике гибридного режима) есть от парламента, какие институциональные свойства в ней сохраняются? Очевидно, что доля невелика, но все же. 
Читаю дневники Ивана Серова. Экспертное мнение Никиты Петрова убедило меня в их аутентичности. Тем более интересно проникнуть в ментальные изгибы этого субъекта. Несмотря на чудовищное косноязычие (редактура Хинштейна мало помогла, а то, боюсь, и приумножила), герой умеет многое рассказать о своих нравственных и идеологческих предпочтениях. Я склонен верить, что он принимал участие в масштабных злодеяниях, и даже иногда руководил ими, не по душевной склонности, а в силу своего понимания государственной или политической целесообразности. Но оттого его ответственность не становится меньше и злодеяния не превращаются в добрые дела. Это к вопросу о необходимости нравственной основы для государственного деятеля. Ломлюсь себе в открытые ворота. 
Ата-баты шли дебаты
Предстоит нам выбирать,
Оценивши результаты,
Президента – нашу мать
(вариант: Президента, вашу мать)
"И кроватей не дам и умывальников. Полыхаев".
И повелел нарисовать «Яблоку», «Парнасу» и всем прочим несистемным нужные проценты, чтобы духу их не было.

Sep. 24th, 2016

Грешен аз есмь малым грехом. Люблю смотреть русские сериалы в рубрике «криминальные/детективы». То ли в детстве не доиграл, то ли старость возвращает в детское изумление. Взял тут старый сериал, поставленный по «Красной площади» Незнанского/Тополя того времени, когда они еще не разбежались.дальшеCollapse )
Мы выбираем не из «прекрасного» и «ужасного». Наш выбор между «плохим» и «неприемлемым». Лживая тварь Клинтониха плоха, но Трамп неприемлем. Разницу между ними я вижу в том, что Клинтониха способна на любое вранье, но при этом она сознает, что лгать нехорошо и надо стараться на лжи не попадаться, надо ее прятать, надо притворяться честным. Трамп и ему подобные отрицают само понятие моральных запретов. В этом слысле он подобен Путину. Они отрицают наличие сложившихся норм, выработанных цивилизацией за долгие годы. Политкорректность прекрасный объект для насмешек и анекдотов. Планка стоит очень низко, только ленивый не пнет ее ногой. Плохая штука. Но ее альтернатива неприемлема. Если выстроить альтернативу до конца, во всей ее логической полноте, то мы получим мир, в котором жить мало кому захочется. Мы знаем из недавней истории, что случалось, когда фюрер избавлял людей от моральных запретов, как он говорил «от химеры совести». Это и есть альтернатива.
Интересно, когда слово перестает казаться неправильным и обретает в языке «вид на жительство»? Когда профессиональные литераторы (и литербеторы) начинают его активно употреблять? Или этого недостаточно и нужно что-нибудь еще? Вот резало слух калькированное из английского словцо «провокативный», все больше вытесняющее русское (?) «провокационный», а глядишь, маститый литератор Быков кидает его без тени сомнения. Уже пора или еще нет?
Читаю последнюю книжку Алексиевич «Время секонд хэнд». Первые страниц сто читались бойко, с интересом. Потом стало нравиться все меньше, а теперь не уверен, что дочитаю. Я бы назвал избранный ею жанр «причитанием». Мой минимальный опыт знакомства с русской деревенской культурой и ее носительницами указывает на правомочность такого определения. Много раз встречал я таких деревенских, да и городских, баб, которые к месту и не к месту ведут плаксивое повествование о горемычной беспросветной доле. Для такого плача и кликушества есть более чем достаточное основание, но сама форма в конечном итоге начинает вызывать раздражение, которое едва ли не побеждает сочувствие. Тем не менее, книжка достойна внимания. Пожалуй главное наблюдение в том, что почти во всех новеллах, представленных Алексиевич, герои отличаются отсутствием даже минимального желания самостоятельной жизни. Везде: мы ждали того или другого, сначала от советской власти, потом от Горбачева, перестройки и Запада, потом от капитализма, потом от Путина, но так никогда и не дождались. Нигде я не нашел даже намека на высказанное намерение самостоятельного действия. Если Алексиевич хотела выделить это в качестве национальной черты, то ей вполне удалось. 

Sep. 20th, 2016

Изредка беседую с почти исчезнувшими деловыми контактами в Москве. Разговаривают со мной снисходительно, мол, дедушка совсем плохой стал, ничего не понимает. Потому что я тупо стою на своем: сначала нужно заработать, а потом уже делить. Старый дуралей, ничего не смыслит в современной жизни. Главное – это сесть на денежный поток, и никому неинтересно, откуда он течет. А мне интересно, когда эти самые денежные потоки иссякнут. Ведь если не заботиться об источнике, надолго же не хватит. А они ко мне жалеючи, маразм старческий он и в Америке маразм. Так вот и беседуем. 

Profile

seattle
otkaznik
otkaznik

Latest Month

September 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com